Хаврин С.В.

Металл скифских памятников Тувы и кургана Аржан.

Исследование спектрального состава бронзовых изделий из кургана Аржан, проведенное Д.В. Наумовым и Б.Н. Пяткиным, дало наиболее представительную серию древнего металла Тувы (Пяткин 1983). Ими было проанализировано 142 предмета (144 анализа), результаты показывают, что металл Аржана достаточно однообразен. Это медь, содержащая в качестве естественных примесей мышьяк, сурьму, никель, свинец, висмут, железо. Выделяется небольшая подгруппа изделий, содержавшая повышенное количество мышьяка и сурьмы. Бляха в виде пантеры, двое удил из камеры 37, двое разнотипных удил из камеры 1, навершие в виде барана и оба кинжала выполнены из оловянистой бронзы. То есть, основным типом сплава является мышьяковистая медь, а оловянистая бронза используется для изготовления, в первую очередь, украшений и кинжалов.

В Лаборатории научно-технической экспертизы Государственного Эрмитажа проводились исследования спектрального состава изделий из сплавов на медной основе из Тувы. Основное количество составили материалы скифского времени, раскопанные К.В. Чугуновым на могильниках Атпак (5 предметов), Догээ-Баары II (36), Н.А. Боковенко на могильниках Баданка IV (20) и Теплая (23), а также Вл.А. Семеновым и М.Е. Килуновской на могильниках Сыпучий Яр (19), Кош-Пей (11), Сарыг-Булун (3). Большая их часть опубликована (Боковенко 1998, Bokovenko 1994, Семенов 1994, Семенов 2001, Семенов, Килуновская 1990, Чугунов 1999), неопубликованные материалы любезно предоставлены авторами раскопок.

Кроме того, проведен анализ нескольких случайных находок, сделанных на прииске Байсют (7) и кельта из Хову-Аксы (предоставлены К.В. Чугуновым), относящихся, в основном, к предскифскому времени. Последняя группа предметов, а также нож из монгун-тайгинской цисты Чарга (раскопки Вл.А. Семенова) и проанализированные Я.И. Сунчугашевым ножи карасукского типа и молот из Шанчига (Сунчугашев 1969) отлиты из металла сходного с аржанским – отдельные предметы из оловянистой бронзы, но основным типом металла является мышьяковистая медь. То есть, здесь можно говорить о преемственности, хотя данный вывод следует считать предварительным в связи с малым количеством исследованных предметов предскифского времени Тувы. Интересно, что примерно такой же металл характерен для предскифского времени Минусинской котловины (Хаврин, 2001).

Постаржанское время в Туве представляют бронзовые изделия из погребений алды-бельской культуры Сарыг-Булун (погребение 1), Чарга (сруб), Суглук-Хем (курган 1), Сыпучий Яр (курганы 2, 3, 5), Аржан 2, Баданка IV, Атпак, а также несколько случайных находок. Состав подавляющего большинства предметов (60 из 62) – оловянистая бронза, причем количество олова в сплаве достигает 20-25 %. Поскольку при этом содержание мышьяка составляет 1-4 %, то такой тип сплава большинство исследователей именует оловянисто-мышьяковой бронзой. Однако очевидно, что в данном случае мышьяк, как и сурьма, и свинец, и никель присутствуют в качестве естественной примеси, также как и в металле предыдущего этапа. Эти примеси сохранились в сплаве благодаря тому, что металлурги Тувы (как, впрочем, и некоторых других территорий) раннескифского времени не проводили очистки (рафинирования) черновой меди. Скорее всего, это делалось сознательно, чтобы улучшить свойства меди. Известно, что, например, мышьяк, содержащийся в сплаве, парализует вредное действие свинца и уже при 0,5-1,5 % снижает линейную усадку, повышает жидкотекучесть (Равич, Рындина, 1984, с. 114). Конечно, древние рудознатцы не могли определить состав получаемого металла, но неплохо владели элементарной диагностикой разных типов руд (по цвету пламени и запаху, возникающему при нагревании руды).

Наименьшее количество олова среди алды-бельских бронз содержат удила, псалии и наконечники стрел из Сыпучего Яра. В Аржане подавляющее большинство удил и псалиев (более 95 %) было лишено этой легирующей добавки. Что же касается наконечников стрел, то для большинства степных археологических культур скифского времени, ареалы которых не захватывают оловоносные провинции, наиболее характерно использование для их производства меди.

Если в целом сравнить алды-бельский металл с результатами исследования состава бронз Евразийских степей, то схожая ситуация преобладания оловянистых бронз выявлена для предскифского и раннескифского металла Западного, Центрального и Восточного Казахстана (Барцева 1986, Дегтярева 1994, Кузнецова, Ермолаева 1987, Кузнецова, Тепловодская 1994) и абсолютно противоположная ситуация (острого дефицита олова) проявляется в раннетагарском металле Минусинской котловины (Пяткин 1977, Хаврин 2000).

Основное количество уюкско-саглынских бронз VI-V вв. представляют находки из могильников Догээ-Баары II, Теплая 2 и Кош-Пей 1. Проведенные анализы наглядно демонстрируют, что основным типом металла для этих памятников является мышьяковистая медь (или мышьяковистая бронза), олово присутствует лишь в 18 (7 из них – это зеркала) из 75 изделий. Среди уюкско-саглынских предметов проанализированных Я.И. Сунчугашевым и Л.Р. Кызласовым, вообще не оказалось ни одного легированного оловом (Сунчугашев 1969, Кызласов 1979: 63, 65). Таким образом, фиксируется довольно значительное изменение в металлургии скифского времени Тувы, вызванное, по-видимому, сокращением поступления олова. Основным типом металла опять, как и на предскифско-аржанском этапе становится мышьяковистая медь. При этом важно, что на территории Минусинской котловины примерно в это же время происходит противоположный процесс: на смену меди приходит оловянистая бронза (Пяткин 1983а, Хаврин 2001а). Что касается других соседних территорий, то металл Западного Казахстана характеризует та же ситуация дефицита олова (Барцева 1986, Дегтярева 1994), а в Новосибирском Приобье (большереченская культура) господствуют оловянистые бронзы (Троицкая, Галибин 1983:37-39).

Нельзя сказать, что дефицит олова отрицательно сказывался на качестве изделий. При определенном навыке уюкско-саглынским металлургам удавалось получать металл, содержащий значительное количество мышьяка (и/или сурьмы). Этот металл имел хорошие литейные качества, а изделия, получаемые из него, немногим уступали оловянистым бронзам по техническим характеристикам, имели красивую золотисто-серую или серебристую окраску (Равич, Рындина 1984). Именно такой цвет имели колокольчик из Кош-Пея, колокольчик и пронизки, составляющие украшение, найденное на могильнике Догээ-Баары. Такой же состав имели и некоторые аржанские удила и псалии.

Таким образом, для предскифского и аржанского периодов Тувы характерно использование мышьяковистой меди, оловянистые бронзы используются значительно реже. Период распространения алды-бельских памятников в Туве характеризуется существенными изменениями в металлургии, основным типом сплава становится оловянистая бронза. При сравнении с другими территориями оказывается, что такой тип сплава является господствующим для культур Западного, Центрального и Восточного Казахстана (Барцева 1986, Дегтярева 1994, Кузнецова, Ермолаева 1987, Кузнецова, Тепловодская 1994) и абсолютно не характерен для раннетагарского (подгорновского) металла Минусинской котловины (Пяткин 1977, Хаврин 2000). В данном случае, в первую очередь, особенно интересно наличие определенного сходства металла Тувы и Западного Казахстана, поскольку Центральный и Восточный Казахстан, обладали собственными геологическими запасами олова. И на протяжении эпохи поздней бронзы и всего скифского времени основным типом сплава для этих регионов являлась оловянистая бронза.

Период господства оловянистых бронх в Туве оказался не долгим. На уюкско-саглынском этапе, по-видимому, меняется ориентировка налаженных связей: олово в Туву, как и на территорию Западного Казахстана, поступает в значительно меньшем количестве, а на территории Минусинской котловины, наоборот, основным типом сплава становится оловянистая бронза. Скифский металл Алтая, проследить наличие или отсутствие связей, с которым в данном контексте было бы наиболее интересно, к сожалению, до сих пор остается наименее исследованным. Несколько анализов, проведенных мной (Кок-Су I, раскопки С.С. Сорокина и Башадар 10, раскопки Л.С. Марсадолова), краткие данные, изложенные С.И. Руденко (Руденко 1953, 1960) и немногочисленные опубликованные анализы (Феномен… 2000:171-178) свидетельствуют о сходстве процессов развития металлургии этих двух регионов, несмотря на большую близость Алтая к оловорудным запасам Восточного Казахстана.



Литература:

  1. Барцева Т.Б. 1986. Цветной металл из Среднего Приишимья (по материалам Северо-Казахстанской экспедиции) // Ранний железный век и средневековье Урало-Иртышского междуречья. Челябинск: 65-83.
  2. Боковенко Н.А. 1998. Один из вариантов конской узды скифской эпохи в Центральной Азии // Снаряжение верхового коня на Алтае в раннем железном веке и средневековье. Барнаул, с. 50-55.
  3. Дегтярева А.Д. 1985. Металлообработка в эпоху поздней бронзы на территории Семиречья // Вестник МГУ, серия 8, история, № 3, с. 90-96.
  4. Дегтярева А.Д. 1994. Металлообработка раннего железного века Среднего Приишимья // Международная конференция по применению методов естественных наук в археологии. СПб., т. 1, с. 76.
  5. Кузнецова Э.Ф., Ермолаева А.С. 1987. Изменение металлургических рецептов бронз на примере изделий из памятников правобережья Иртыша (II тыс. до н.э. – I тыс. н.э.) // Исторические чтения памяти Михаила Петровича Грязнова. Омск, с. 51-55.
  6. Кузнецова Э.Ф., Тепловодская Т.М., 1994. Древняя металлургия и гончарство Центрального Казахстана. Алматы, - 206 с.
  7. Кызласов Л.Р. 1979. Древняя Тува (от палеолита до IX в.). М., - 207 с.
  8. Пяткин Б.Н. 1977. Некоторые вопросы металлургии эпохи бронзы Южной Сибири // Археология Южной Сибири. Кемерово, вып. 9, с. 22-33.
  9. Пяткин Б.Н. 1983. Результаты спектрального анализа бронз кургана Аржан // Древние горняки и металлурги Сибири. Барнаул, с. 84-96.
  10. Пяткин Б.Н. 1983а. Металлообрабатывающее производство как одна из характеристик культурного прогресса (по материалам эпохи бронзы Южной Сибири) // Использование методов естественных и точных наук при изучении древней истории Западной Сибири. Барнаул, с. 23-26.
  11. Равич И.Г., Рындина Н.В. 1984. Изучение свойств и микроструктуры сплавов медь – мышьяк в связи с их использованием в древности // Художественное наследие, № 9 (39), М., с. 114-124.
  12. Руденко С.И., 1953. Культура населения Горного Алтая в скифское время. М.-Л., - 403 с.
  13. Руденко С.И., 1960. Культура населения Центрального Алтая в скифское время. М.-Л.
  14. Семенов Вл.А. 1994. Хронология курганов знати могильника Кош-Пей 1 в Уюкской котловине в Туве // Элитные курганы степей Евразии в скифо-сарматскую эпоху. СПб., с. 184-192.
  15. Семенов Вл.А. 2001. Сыпучий Яр – могильник алды-бельской культуры в Туве // Евразия сквозь века. СПб., с. 167-172.
  16. Семенов Вл.А., Килуновская М.Е. 1990. Новые памятники раннего железного века в Туве // Информационный бюллетень МАИКЦА, вып. 17, М., с. 36-47.
  17. Сунчугашев Я.И. 1969. Горное дело и выплавка металлов в древней Туве // МИА, № 149, М. - 140 с.
  18. Троицкая Т.Н., Галибин В.А. 1983. Результаты количественного спектрального анализа предметов эпохи ранего железа Новосибирского Приобья // Древние горняки и металлурги Сибири. Барнаул, с. 35-47.
  19. Феномен алтайских мумий. 2000, Новосибирск, - 318 с.
  20. Хаврин С.В. 2000. Тагарские бронзы // Мировоззрение. Археология. Ритуал. Культура. СПб., с. 183-193.
  21. Хаврин С.В., 2001. Металл эпохи поздней бронзы нижнетёйской группы памятников (Торгажак – Арбан – Федоров улус) // Евразия сквозь века. СПб., с. 117 – 125.
  22. Хаврин С.В., 2001а. Металлические изделия эпохи поздней бронзы – раннего железа из Аскизского района Хакасии // Александров С.В., Паульс Е.Д., Подольский М.Л. Древности Аскизского района Хакасии. СПб., с. 94-97.
  23. Чугунов К.В. 1999. Некоторые итоги исследований могильника Догээ-Баары II // Круг знания. Выпуск 2. Кызыл, с. 33-46.
  24. Bokovenko N.A. 1994. Tomb of Saka Princes discovered in the Sayans Siberia // New archaeological discoveries in Asiatic Russia and Central Asia. SPb., pp. 48-53.